Евразийский манифест

23 июн 2012
Евразийский манифест Призрак бродит по постсоветскому пространству — призрак Евразийского экономического союза. Удастся ли ему материализоваться и формируются ли уже сегодня для этого реальные предпосылки?

Движение в заданном направлении наметилось в контексте более масштабного интеграционного процесса — создания зоны свободной торговли в рамках СНГ. На недавнем саммите глав правительств стран Содружества в Ашгабате премьер–министр РФ Дмитрий Медведев приветствовал присоединение новых участников к соответствующему договору. Он подчеркнул: именно такая интеграция позволит находить оптимальные и взаимовыгодные пути решения задач, стоящих перед странами СНГ. И пообещал приложить все усилия для того, чтобы она проходила максимально интенсивно, приносила конкретные результаты.

Фундаментом для новой системы координат в противовес прежней, сформировавшейся в эпоху “парада суверенитетов”, стало заключение в октябре прошлого года на встрече глав правительств СНГ в Санкт–Петербурге договора о зоне свободной торговли. Подписанный в числе восьми стран и Кыргызстаном, он упрощает правовые основы торгово–экономических отношений между странами–участницами, заменяет целый ряд многосторонних и порядка 100 двусторонних документов, регламентирующих режим свободной торговли на пространстве Содружества. Дело теперь за малым, вернее, за очень большим, — за ратификацией договора парламентами данных государств.

Россия в марте нынешнего года уже сделала это. И сейчас Кремль активно разворачивается в сторону передового форпоста зоны свободы — Единого экономического пространства (ЕЭП), вызревшего из Таможенного союза и призванного трансформироваться в тот самый Евразийский экономический союз. Определен и срок его создания — к 1 января 2015 года. В кильватере зачинателей — России, Казахстана и Беларуси — следуют Кыргызстан и Таджикистан, правда, еще лишь готовящиеся к вступлению в ТС. Безусловно, многое будет зависеть от вовлеченности в желаемую орбиту Украины. Но сложность и противоречивость процессов внутри крупнейшей после России республики СНГ не позволяет рассчитывать на скорые подвижки или даже гарантировать таковые.

Более оптимистичная картина вырисовывается в случае с Центральноазиатским регионом. В активе — и пребывание Казахстана вместе с Россией в ТС и ЕЭП, и сохранившийся и укрепляющийся потенциал сотрудничества с РФ Кыргызстана и Таджикистана.

Но так ли благополучно обстоят дела в реальности, если принимать во внимание и постоянное воздействие внешних факторов? Эксперты, к примеру, тесно связывают возможность финансирования Всемирным банком строительства Рогунской ГЭС в Таджикистане с выводом, в качестве обязательного условия, российской военной базы из этой республики. Вполне прогнозируем и новый раунд “окучивания” властей Кыргызстана, на территории которого расположен Центр транзитных перевозок “Манас”, со стороны НАТО, стремящегося к расширению своего присутствия во всей Центральной Азии.

Подобные и другие проявления любезности вряд ли остаются без внимания в политических кругах обеих республик. Особенно при сохранении некоторых важных для них проблем, которые они надеялись решить при помощи России.

"За прошедшие годы Россия и Кыргызстан доказали, что в новых геополитических условиях хотят быть вместе, наши народы хотят жить одной дружной семьей, — заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров во время недавнего визита в Бишкек. — Мы помогали и будем помогать братскому народу Кыргызстана, как это было в 2010-2011 годах. И сегодня активно участвуем в программах содействия вашей республике, программах, которые осуществляются и по двусторонним каналам, и в рамках международных организаций".

Сказанное главой внешнеполитического ведомства России не подлежит сомнению. Но дипломаты не всегда все договаривают. А информация, распространяющаяся не по дипломатическим каналам, утверждает, что официальный Бишкек, устав ждать, предложил Москве скорейшим образом принять решения по участию РФ в крупных энергетических проектах в Кыргызстане. Предупредив при этом, что в случае затягивания вопроса приоритет может быть отдан и другим потенциальным инвестпартнерам, проявляющим интерес, — турецким, китайским.

Жить одними ожиданиями Кыргызстану, действительно, уже все сложнее. Простому люду надо попросту выживать, а новым властям — выполнять взятые перед электоратом обязательства. И чем быстрее и эффективнее, тем лучше, пока дело не дошло до очередного социально–экономического взрыва.

Однако возможность его гнездится в другом ключевом факторе — внутреннем. А он заключается в том, что интеграция Кыргызстана в Таможенный союз, скорее уже в Единое экономическое пространство, при нынешнем сложном экономико–социальном положении республики может оказать негативное воздействие именно на значительную часть населения страны. И ощутимо ударить по ее малому и среднему бизнесу, на развитие которого как раз и делается властями КР основная ставка. Ударить, по крайней мере, на первоначальной стадии, которая вместе с тем повлияет и на адаптацию КР к требованиям этих объединений, на налаживание равноправного партнерства с их участниками.

"Многое будет зависеть от условий, на которых Кыргызстан войдет в ТС и ЕЭП, от того, в какой степени будут учтены особенности его экономики и ее сегодняшнего состояния", — считает эксперт, генеральный директор информационно–аналитического портала kginfo.ru Асилбек Эгембердиев. - Но даже если республика получит возможность минимизировать прогнозируемые при этом потери, на нормализацию ситуации, отлаживание механизмов взаимодействия уйдет по меньшей мере год-два. А ведь и в этот временной промежуток очень многим гражданам страны надо будет как–то обеспечивать свое существование, сохранять и развивать свой бизнес".

Рассуждая о возможности присоединения КР к Таможенному союзу, а точнее, уже к Единому экономическому пространству, генеральный директор Информационно–аналитического центра по изучению общественно–политических процессов на постсоветском пространстве при МГУ Алексей Власов и член научного совета Московского Карнеги–центра Алексей Малашенко весьма осторожно оценивают перспективы этого. И полагают, что подобное может произойти не раньше чем через год, причем на особых условиях, гарантирующих республике целый ряд преференций.

Не секрет, что даже среди действительных членов ТС отнюдь не все довольны последствиями происшедшего сближения. Претензии высказывают и некоторые российские монополисты, вынужденные во имя общих интересов расставаться со своей монополией. И уж конечно, по поводу утери части своих возможностей сетуют и тревожатся в Беларуси и Казахстане, обращая упреки в адрес Российской Федерации. Хотя безусловные преимущества от снятия барьеров в экономической и других сферах, от создания общего рынка товаров, услуг, труда и капиталов, а также прочие выгоды, которые предполагает такая интеграция в принципе, вряд ли кто и где решится оспорить.

"Есть объективные процессы. Они состоят в том, что, обретя независимость, новые государства Центральной Азии стали ее отстраивать, наполнять реальным содержанием, открывать связи с другими частями планеты. Конечно, этот процесс обратной стороной имел уменьшение связей с Россией, — говорит ведущий эксперт Российского института стратегических исследований Аджар Куртов. — Это, с одной стороны, естественный процесс, с другой, — что стало финалом его? Стали ли государства Центральной Азии богаче в этом отношении? Да нет, по крайней мере, три государства — Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан — стали жить хуже".

"И вот это обстоятельство, с моей точки зрения, и вызывает появление каких–то критических стрел в адрес России, — продолжает Куртов. — То есть власти этих стран не могут предъявить собственному населению феноменальных успехов, не могут оправдать выход из состава Советского Союза реальными фактами экономической статистики, поэтому выдумываются всякие трюки в адрес России".

Член совета Ассоциации политических экспертов и консультантов РФ Кирилл Коктыш не игнорирует, однако, и позиции действующих и потенциальных партнеров Российской Федерации по ЕЭП и будущему Евразийскому союзу. "Утеря рынков должна как–то компенсироваться. Либо дотациями со стороны России, либо созданием новых отраслей экономики, которые бы компенсировали утрату и позволили переключить высвободившиеся трудовые и материальные ресурсы на новые перспективные направления", - говорит Коктыш.

Пойдет ли на это сама Россия, внутри которой также далеко не все поддержат ее возврат к прежней практике оказания “братской помощи”, пусть и в новой упаковке? Наверное, на сей раз дело все же не ограничится, как оно случалось раньше, одними разглагольствованиями об “исконной дружбе” и “стратегическом партнерстве”. Тема Евразийского союза присутствует во всех начавшихся визитах в ближнее и дальнее зарубежье главного "архитектора" этой конструкции на постсоветском пространстве — президента РФ Владимира Путина. Выгоды от глобального политического проекта России очевидны не только для нее, но и для других реальных и возможных участников. Более двадцати лет все жили порознь, и этот период показал, что мы вполне можем существовать друг без друга. Равно как и то, что поодиночке нам очень трудно просуществовать, особенно в нынешнем глобализирующемся мире. Так что интерес тут обоюдный и у России, и у государств из ближнего евразийского круга. И на общем пути неизбежны издержки, которых окажется неизмеримо больше при отсутствии такого пути. Но надо выбирать, неизбежно рискуя и поступаясь чем–то. Право выбора остается за каждым.

"Для ЕЭП вопрос стоит так. Либо ускоренно интегрировать Киргизию, а затем, возможно, Таджикистан, снизив общий темп интеграции (поскольку здесь, как в альпинистской связке, скорость определяется самым медленным), получив проблемы в Евразийском союзе. Либо отказаться от интеграции, тогда окончательно потерять двух союзников и уж точно получить на границе с ЕЭП полный набор: военные базы США, гражданскую войну, поток беженцев, инфильтрацию экстремизма, рейды диверсантов. И тот, и другой варианты угрожают всему проекту Евразийского союза. В шахматах это называется пат", — такова точка зрения Валерия Мунирова, председателя cовета Института ЕврАзЭС.

А известный российский журналист Михаил Леонтьев, как всегда, предельно откровенен:

"Евразийской реинтеграции, как нашему главному геополитическому проекту, как единственно возможному ответу на “глобальную турбулентность”, нет альтернативы. На самом деле альтернатива есть — достаточно быстрый переход всех народов и государств региона, включая Россию, в низшую экономическую, цивилизационную и геополитическую категорию, в продукт для интеграции в пищевые цепочки иных состоявшихся геополитических проектов.

Невеселая перспектива, однако.

Евгений ДЕНИСЕНКО, материал предоставлен ИАП KGinfo.ru