БУДЕТ ЛИ ДЛЯ США ПРИЕМЛЕМА ЦЕНА ПОБЕДЫ НАД ИРАНОМ?

БУДЕТ ЛИ ДЛЯ США ПРИЕМЛЕМА ЦЕНА ПОБЕДЫ НАД ИРАНОМ?В случае начала война США против Ирана будет вестись не на поражение политического режима, а на уничтожение страны как государственного образования.

Иран и искусственно накаляющаяся международная военно-политическая обстановка вокруг Ормузского и Оманского проливов, соединяющих Персидский залив с Индийским океаном, вот уже на протяжении нескольких месяцев остается темой № 1 в мировой политике, международной журналистике и политической аналитике. При этом тематика дискуссии становится все более однобокой, постепенно скатываясь в сторону милитаристской риторики. Если полгода назад обсуждался вопрос о наличии у Ирана технических возможностей для производства ядерного оружия и военных способах ослабления успехов Исламской республики в этом направлении, то к концу прошлого года речь зашла о новых экономических санкциях международного сообщества против Ирана и о режиме их обеспечения вооруженным путем, а в наши дни дискутируется только один вопрос – будет или не будет в ближайшие дни военное столкновение США и Ирана, и если будет, то в каком формате и какого масштаба. Иными словами, фокус дискуссии постоянно сужался от вопросов геополитических к стратегическим, и от стратегических к тактическим и даже оперативно-тактическим.

Похоже, что сегодня в мире вероятность развязывания США войны против Ирана уже никто не ставит под сомнение. И особенно – аналитики Пентагона, для которых планирование и расчет средств для ведения войн разного масштаба в тех или иных частях света является профессией. Нужно быть полным идиотом, что отрицать факт наличия у американских военных плана войны против Ирана. Такой план есть, и причем не один, в противном случае идиотами будут американские стратеги, а они такими объективно не являются. Если верить информации, распространяемой СМИ, сегодня США имеют, как минимум, три плана эвентуальной военной кампании разного формата и масштаба.

Первый связан с нанесением массированного авиаудара по объектам иранской военной, административной и промышленной инфраструктуры (возможно, с привлечением сил ВВС Израиля) с военных баз в Катаре, Кувейте, а также силами авианосной группировки ВМС США в составе ударных авианосцев «Карл Винсон» и «Джон Стеннис» и кораблей их эскорта. По оценкам военных аналитиков, в случае реализации этого плана американцы и их союзники одномоментно могут задействовать для авианалетов на Иран 350-380 бомбардировщиков наземного и морского базирования, а также истребителей сопровождения. Но реально будет использоваться не больше половины, так как вторая будет задействована для обеспечения безопасности мест базирования ударных сил на случай ответного удара иранских вооруженных сил.

План второй предусматривает возможность нанесения по Ирану комбинированного удара с воздуха при сухопутном вторжении американских сил с военных баз, расположенных на территории Турции, Кувейта (через Ирак) или Афганистана. С военно-технической точки зрения эти планы достаточно труднореализуемы, связаны с износом материальной части сухопутной боевой техники на предварительном марше к местам изготовления для удара, что существенно понимает эффективность ее применения в боевых условиях. Особенно – в горной местности. Американцы имеют только отрицательный опыт ведения войны в горах силами общевойсковых соединений от дивизии до армии (так было в Арденнах в 1944 году, в Сиамских (вьетнамских) горах в 1967-1975 гг.), опыт афганской войны, которую Америка ведет вот уже почти десятилетие силами войск специального назначения по соотношению успехов и потерь также нельзя назвать положительным.

Третий план предполагает проведение десантной операции через Ормузский пролив силами морской пехоты 5-го оперативного флота США (в первом эшелоне) с задействованием сил сухопутных войск с военных баз с Кувейте (во втором эшелоне). Морские десантные операции – это конек американских военных, мастерство проведения которых они оттачивали начиная со времен боев на Тихом океане против Японии в годы Второй мировой войны и высадки англо-американских войск в Нормандии в 1944 голу в ходе операции «Оверлорд» против Германии и заканчивая вторжением на Гренаду в 1982 году. К реализации этого плана американские вооруженные силы тактически и технически наиболее приспособлены.

Очевидно, если план есть, то и вероятность его приведения в действие существует. Были бы на это возможности. Есть ли они сейчас у США? Естественно, есть, поскольку любое военное планирование осуществляется, исходя из реально имеющихся сил, средств, мобилизационных ресурсов, факторов времени на их доставку, развертывание, боевое слаживание и проч. Если бы война с Ираном являлась для Соединенных Штатов вопросом жизни и смерти, Америка, не задумываясь, начала бы ее и довела до победы, не взирая на все потери и лишения. Военно-технических и людских ресурсов в любом случае у нее хватит на то, чтобы сломить сопротивление иранских вооруженных сил и всего иранского народа. Но этому препятствует одна маленькая военно-политическая «закавыка».

Последние два десятилетия Америка вела только «коммерческие» войны, когда прибыль, получаемая в результате победы, перекрывала бы в стоимостном выражении расходы на ведение боевых действий. Именно поэтому во время войны в Ираке элитные части морской пехоты США оказались сосредоточены в районах нефтедобычи, охраняя месторождения и скважины, тогда как военно-полицейские и оккупационные функции были возложены на соединения сухопутных войск и национальной гвардии. Поэтому вопрос начала боевых действий в Ормузском проливе сейчас напрямую зависит от того, получат ли Соединенные Штаты после этой войны прибыль большую, чем составят затраты на ее проведение. Ответа на этот вопрос никто дать пока не может.

Военное поражение Ирана в войне против США не вызывает сомнения, слишком велика разница их военно-технических потенциалов. Не решен только один вопрос – какой будет цена победы США над Ираном в техническом и политическом выражении? Будет ли она приемлема для Соединенных Штатов?

В серии тактических учений, проведенных вооруженными силами Ирана в последние месяцы, они не раз «показали зубы» потенциальным агрессорам. Уничтожение силами ПВО Ирана американского «беспилотника»-шпиона в ноябре прошлого года на северо-востоке страны, запуск ракет тактического радиуса действия и противокорабельных ракет в конце декабря, проведение в настоящее время маневров сухопутных сил Корпуса стражей исламской революции на границе с Афганистаном, в ходе которых отрабатывается тактика ведения партизанской войны, наглядно демонстрируют, что вооруженные силы Исламской республики по уровню технического оснащения и боевой выучки сегодня находятся на более высоком уровне, чем, скажем, войска Ирака десятилетней давности. Кроме того, комплекс учений демонстрирует, что военное руководство Ирана прекрасно осведомлено о планах Пентагона и принимает все возможные, исходя из наличия военного потенциала, усилия для подготовки отражения вероятного вторжения.

Американские военные стратеги это прекрасно понимают и реально оценивают степень иранской военной угрозы своему военно-техническому потенциалу. Яркое свидетельство этому – вывод авианосца «Джон Стеннис» из базы в Катаре в Индийский океан, в район Аравийского моря, где он будет недоступен для атаки иранских противокорабельных ракет. В настоящее время с уходом ударной авианосной группы 5-й оперативный флот ВМС США в Персидском заливе перестал быть источником нападения, но остается источником военного присутствия и военной провокации. Поводом для начала боевых действий может стать нападение неизвестных – «предположительно иранцев» – на любой военный корабль США в акватории Персидского залива. В истории имеется прецедент «Тонкинского инцидента», ставший поводом военной агрессии США в Индокитае против Вьетнама, Лаоса и Кампучии (Камбоджи) в 1967-1975 гг. Но если гибель какого-нибудь фрегата береговой охраны – это повод для мести и начала войны, то гибель стратегического авианосца – это уже тактическое поражение и повод для скорби. Второй Перл-Харбор в Катаре военные моряки США себе позволить не могут. По крайней мере, сейчас…

Не надо думать, что американские генералы чем-то отличаются от своих коллег в других странах мира. Они, как и все прочие генералы, озабочены вопросами своей карьеры, и на них также лежит груз моральной ответственности за право отправлять на смерть молодых людей. Поэтому без воли высшего политического руководства Соединенных Штатов они не сделают не единого выстрела, но если начнут стрелять, то доведут свое дело до победы, не считаясь со своими и чужими людскими потерями. Таковыми были, есть и будут генералы всегда и везде. Но вопросы войны и мира решают не они, а политики, точнее – те олигархические финансово-промышленные круги, интересы которых политики обслуживают.

Соединенные Штаты в настоящее время во внешней политике придерживаются доктрины «управляемого хаоса outside of USA – за пределами США». Поэтому с морально-этической точки зрения за развязывание военной агрессии против Ирана они не будут испытывать угрызений совести. Для своей агрессии им не нужно будет придумывать даже оправдания. Вспомните, обвинение режима Саддама Хусейна в разработках оружия массового поражения от начала и до конца было блефом и ложью, но это не помешало США свергнуть законную власть в Ираке и получить доступ для своих корпораций к нефтегазовым богатствам этой страны (эксклюзивное право на нефтедобычу в Ираке получила компания «Халлибертон», в правление которой входили до своего избрания будущий американский президент Джордж Буш-младший и вице-президент Ричард Чейни).

Поэтому новая война в Персидском заливе практически неизбежна, и регион балансирует на ее грани. Вопрос заключается в другом, – как скоро она разразится? Иными словами, сколько времени есть у Ирана, чтобы подготовиться к войне на поражение и нанести в случае ее начала в ходе боевых действий американским агрессорам максимальный невосполнимый урон? Полагаю, что у иранских вооруженных сил есть гандикап в несколько месяцев, максимум – год. Ранее этого срока Соединенные Штаты вряд ли смогут осуществить массированную концентрацию сил и средств в регионе Персидского залива, достаточную для проведения блицкрига. Ограничиваться полумерами в войне с Исламской республикой они вряд ли будут в силу ее наивыгоднейшего географического положения: новая война в Персидском заливе должна полностью исключить риск нефтедобыче и танкерному судоходству в регионе в ходе и по окончанию боевых действий.

Поэтому против Ирана, в отличие от Ирака, американцы, если начнут, то будут вести войну не на военно-политическое поражение правящего режима, а на уничтожение страны как государственного образования, с ее возможным последующим территориальным расчленением и выделением областей Южного Азербайджана и Белуджистана.

Единственным фактором неопределенности в настоящее время является разворачивающаяся в США предвыборная гонка за пост президента этой страны. Антииранская предвыборная риторика так или иначе будет присутствовать, и использовать ее будут республиканцы, а не демократы. Барак Обама скорее всего пойдет избираться на новый президентский срок в образе «миротворца», завершившего войну в Ираке, начатую его предшественником. Но это совсем не означает, что после своего переизбрания он не изменит вектор американской внешней политики, что будет полностью соответствовать традициям последних десятилетий.

Я совсем не уверен, что Барак Обама войдет в мировую историю в образе президента-миротворца. Ведь все его последние предшественники на этом посту были «президентами войны»: Джордж Буш-старший – Кувейт, Билл Клинтон – Югославия, Джордж Буш-младший – Ирак и Афганистан. Поэтому не удивлюсь, что имя Барака Обамы через год, и даже в нынешнем ноябре, будет ассоциироваться с началом войны в Иране.

Олег Кузнецов, политический аналитик