МЫ ЭТО УЖЕ ПРОХОДИЛИ

МЫ ЭТО УЖЕ ПРОХОДИЛИ Социолог Анатолий Уралов анализирует сегодняшнюю политическую ситуацию в аспекте общественного мнения

Процитирую некий текст: «Разъединенные, противоречивые, лишенные определенного плана и мысли действия, распоряжения правительственной власти неуклонно увеличивают общую дезорганизацию всех сторон государственной жизни. На местах все эти распоряжения вызывают чувство недоумения, раздражения, а иногда прямого возмущения и озлобления. Все распоряжения высшей власти как бы направлены к особой цели – еще более запутать тяжелое положение страны».

Большинство может посчитать, что это или последний период Горбачева, или конец президентства Ельцина. На самом же деле это – высказывание князя Львова в октябре 1916 года, за 3 месяца до Февральской революции. Стало быть, подобные ситуации – не редкость в истории России XX века.

Проблема о четырех концах

Однако проблемы политического и социального неравенства, политической и социальной справедливости по сей день остаются нерешенными. В нынешних политических условиях сложились четыре проблемные ситуации. Явное имущественное неравенство, разделение на богатых и бедных. Усугубляется проблема этнического неравенства. Русские, составляющие 82% населения, не довольны своим положением. Не удовлетворены жизнью и представители многих других наций, составляющих Россию. Возникают проблемы этнократии, провоцируется этническая напряженность. Есть и конфессиональное неравенство.

Православие является религиозной культурой для большинства российского народа. Но в Конституции РФ записано, что церковь отделена от государства. И когда подписываются требования внедрить в наши школы православную культуру, возникает вопрос: а как быть с культурами других народов, других конфессий? Проблемная ситуация складывается в связи с политическим неравенством и представительством различных политических взглядов в стране.

В тревожном ожидании

Массовые опросы показывают, что в уже течение многих лет значительная часть населения Московской области находится в состоянии негативного ожидания. Причем доля респондентов, испытывающих чувство тревоги, увеличивается. Почти половина опрашиваемого населения опасается потерять нажитое, а еще около 15% респондентов заявляют, что не боятся обнищать, поскольку им уже нечего терять.

По Конституции РФ, единственным источником власти в нашей стране является народ. Три четверти опрошенных полагают, что конституционное положение по поводу участия населения во властных отношениях является декларацией, не сопряженной с действительностью. Как тогда быть с идеями становления социального государства и формирования гражданского общества?

Многих интересует вопрос: по какому пути будет развиваться российское общество? Каковы предпочтения населения? Либеральная, социалистическая и социально ориентированная идеи, очевидно, имеют перспективу, если исходить из исторических процессов.

Социалистическая ориентация проявляется в массовом сознании отчетливо, хотя и весьма неоднородно. Среди владельцев предприятий, у которых работают по найму свыше 100 человек, за капиталистическую рыночную экономику ратуют без малого 100% опрошенных, а среди владельцев предприятий, на которых заняты по найму до 10 человек, доля сторонников безусловного капиталистического пути развития в два раза меньше. Ясного ответа, куда идет наше общество, каким оно станет, к сожалению, нет. И это тоже источник тревоги.

Народ не бунтует

В общественном мнении есть две тенденции. Первая – момент стабильности. Согласно опросам, 59-60% людей в общем удовлетворены своим уровнем жизни. Поэтому нельзя сказать, что есть большое социальное напряжение. Народ не бунтует, хотя исследования выявили много упреков в отношении власти. И не только муниципальной, но и областной. Среди первоочередных остаются проблемы экономического развития (45% респондентов); далее – рост цен, инфляция, уровень благосостояния, безработица, жилищно-коммунальные проблемы, социальное обеспечение, пенсионная реформа, образование, налоги, борьба с коррупцией, здравоохранение.

И вторая тенденция, касающаяся «политического участия». В России его уровень очень низок по сравнению с Европой. Имеется в виду, как люди себя проявляют политически, выходят ли они на демонстрации, стачки, пикеты и т.д., пишут ли письма во властные инстанции. Президент, особенно в последних публичных выступлениях, демонстрирует свою заботу о людях. Создается впечатление, что многое делается, и так считают многие.

Известность не значит популярность

В общественном мнении произошло мало сдвигов, в основном это касается людей, разочаровавшихся в демократических идеях. Здесь произошла поляризация. Что же касается внутренней политики, то тут изменения налицо. В отношении СМИ перемены большие. Многие из них скуплены и стали частными.

В результате анализа политических программ и публичных выступлений политиков обнаруживается, что партия имеет тем большие преимущества, чем расплывчатее ее политическая платформа.

Расплывчатость платформы становится ресурсом, позволяющим осуществлять маневрирование в ходе дискуссий. В этой связи для идентификации партий в современном политическом спектре упрощенного лево-правого подхода уже недостаточно.

Электорат измеряет популярность партий, их известность в информационном смысле, при наличии у них материального, финансово-экономического, административного ресурсов. Но существует некоторая тенденция: если у партии возникает доминирование в одном из ресурсов, заметно начинают расти и другие, и в данном случае речь идет скорее об известности, чем о росте популярности. Если партия располагает серьезным административным ресурсом, он часто связан с наличием серьезных финансово-экономических возможностей.

В данном случае налицо тенденция реконструкции формальных элементов советской политической системы: возвышение группировки, стремительно срастающейся с государственной властью. При этом моноцентризм не означает монолитности власти, возвышения государства и государственности. Режим весьма противоречив: интересы, полномочия и функции бюрократии гипертрофированны, так как чиновники пришли во власть без поддержки общества, создав партию, чтобы влиять на законодательную власть. Обязательно появится потребность не в менеджере, как предпочитает говорить о себе президент, а в лидере, «вожде».

Тайные рычаги

На вопрос «Участие в выборах ваша гражданская обязанность или нет?» большинство жителей Подмосковья отвечает: «Гражданская обязанность». Но на вопрос «Можете ли вы своим участием повлиять на положение дел в регионе, районе, городе и т.д.?» большинство респондентов отвечает отрицательно. В таком случае есть ли у нас предпосылки, — политические, социальные, экономические, — для устойчивого развития страны, обеспечения политической стабильности?

Исследования показывают, что голосование за ту или иную партию не означает идентификации с ней. Это свойственно только четверти голосующих за нее. Кроме того, эта приверженность достаточно ситуативна и неустойчива. В то же время в стране практически отсутствует политическая дискуссия. Затихли споры о гражданском обществе, среднем классе, природе российского либерализма, наконец, о месте олигархов в обществе. Трудно в такой ситуации вырабатывать новые идеи, еще труднее выращивать лидеров и оппозицию.

Вместе с тем становится видно, что сложившаяся вертикаль сосуществует с довольно сложным и закрытым механизмом согласования внутриэлитных договоренностей. При этом элиты располагают достаточным ресурсом, что вынуждает Центр считаться с ними: в системе регионального управления, к примеру, у местных элит имеются механизмы, которые позволяют, не вступая в открытое противостояние с федеральной властью, спускать «на тормозах» указания центра. У бизнеса есть специфические рычаги, которыми он и пользуется, например, перевод капитала и отъезд за границу.

Через призму стандартов

В подобной ситуации сложившийся режим можно определить как контролируемое соглашательство между определенными социальными партнерами, действующими в определенном секторе, ограниченном федеральной властью. Но одновременно с этим снижается значимость немногочисленных самостоятельных общественных институтов, а демократические процедуры заменяются бюрократическими.

Однако проводимые социологические исследования фиксируют всеобщий интерес к проблемам демократии, устройству власти, эффективности работы судебно-правовой системы. Снизу все больше идет подсказок о необходимости многое утрясти и расставить на места, устранить институциональные недоделки, и не только в области партийного строительства, но и в сфере гражданского общества.

К тому же данные опросов показывают, что отношение населения к власти диктуется практическими результатами реформирования экономики и социальной сферы. Эти оценки рассматриваются через призму реальных и желаемых жизненных стандартов – как «своих», так и знакомых и родственников. Главные из них – качество и уровень жизни, безопасность, здоровье, достойные оплата труда и пенсия, отдых, социальный престиж, защита личности. В массовом сознании крепнет убеждение, что выход из кризиса общества в преодолении кризиса власти. Но ее дееспособность и возможности отмечают менее половины респондентов.

Данные опросов говорят об актуальности проблем социальных взаимоотношений, связанных с делением общества на богатых и бедных, а также с полиэтничностью населения. Большинство опрошенных неблагоприятно оценивает отношения между верхами и низами, между чиновниками и «простыми» людьми, то есть между властью и народом. Поэтому принципиально важной является проблема нивелирования конфликтных ситуаций в социуме. Тем более что от всплесков социального напряжения наше общество, в его нынешнем состоянии, не гарантировано.

Но весьма не хотелось бы повторения того, о чем написано в начале.

Анатолий УРАЛОВ, социолог