Маяки Актера

Маяки Актера
Хочу чуда, Христос!
Что же ты молчишь,
От нас скрывая свой секрет?
Или что-то есть в тебе, а в нас такого нет?
Любопытно, ты мудр не по летам…
Ну, прояви себя чуть-чуть,
Воскреси кого-нибудь!

Это слова Царя Ирода, обращенные к Иисусу Христу в мюзикле «Иисус Христос-суперзвезда» Театра имени Моссовета. Их можно адресовать хорошему артисту – человеку, способному сотворить чудо, «воскресить кого-нибудь», обладающему талантом… А фраза «Ты мудр не по летам» вполне относится к исполнителю роли Ирода – Роману Маякину.

За свои 25 лет он успел многое. Выпускник школы-студии МХАТ, актер Театра имени Моссовета, киноактер, телеведущий, многодетный отец — это всё о нём!

«Поработав» санитаром в массовке спектакля «В пространстве Теннеси У» (детище режиссера Юрия Еремина), он «дожил» до жестокосердного Ирода (порождение режиссера Павла Хомского). В активе актера такие роли, как Дон Родриго («Обрученные» — реж. Виктор Шамиров), Держиморда («Ревизор» — реж. Нина Чусова), Тони Лумкинс («Ошибки одной ночи»), Брисайль, Гижи, («Сирано де Бержерак» — оба спектакля реж. Павла Хомского), несколько ролей в спектакле «Я, бабушка, Илико и Илларион» (реж. Марина Брусникина)…

Может, секрет в фамилии?

— Фамилия в жизни актера может многое поменять, помочь. Но я всегда был доволен своей. Маякины были мои отец, дед. К тому же я работаю в театре, который находится на станции метро «Маяковская». Но надо всегда думать и помнить, что ты делаешь. В соответствии с этим будут мерить твои поступки и сопоставлять их с твоей фамилией. Мне она нравится. Пусть «маячит», но не в смысле назойливости.

— У вас актерская династия?

— Нет, абсолютно. Семья была рабочая. Отец всю жизнь работал на заводе. Мама была очень красивая женщина, у нее были данные, но не сложилось. Я занимался в театральной студии при Ногинском драматическом театре. Преподавали там артисты, преданные своему делу педагоги Александр Валентинович Мишин и Елена Владимировна Русакова. Помню, они ставили нам сказку «Ежик в тумане». Я играл роль Филина, непростую, философскую. Педагоги заразили нас актерством, придали уверенности, занимались нашей подготовкой в вуз. Мне так все нравилось, что вопросов не было, куда поступать. Я хотел на артиста. Папа был против, но мама сказала: « Пускай попробует, поступит, дай бог».

— Что вы читали на вступительных экзаменах?

— Маяковского. Нравится мне его творчество. Читал лирическое «Послушайте!» и «Лилечка»: «Кроме любви твоей, мне нету солнца…». Абсолютно этого не понимая, но с азартом. Нравилось!

— А еще у Маяковского есть детское «Эта книжечка моя, про моря и про маяк. Виден он во все моря, нету ярче фонаря…»

— Спасибо. У меня в детстве было много хороших книг. Показал я еще и басню Крылова «Любопытный» («Ну, братец, виноват: слона-то я и не приметил»). Все смеялись. А поступал я сначала в Щепкинское училище. Принимала Ольга Владимировна Соломина, она мне посоветовала расширить репертуар, — одной только прозы дала названий шесть. Намекнула, чтобы я больше никуда не пробовался. Но я прошел и во ВГИК, и в Щукинское училище. Но выбрал Школу-студию МХАТ. В общем, удачно поступил с первого раза. Хотя меня не брал помощник Марка Захарова (в РАТИ я даже не прошел на второй тур). По окончании вуза не сложилось и с поступлением в Театр Российской армии. Как по маслу не было. Мои друзья по Ногинскому драмкружку тоже стали актерами: Руслан Халюзов — артист Российского государственного академического театра драмы имени Федора Волкова (г. Ярославль); Андрей Домнин окончил Щепкинское училище, сейчас он актер Московского театра музыки и драмы Стаса Намина; Вероника Черутти — ВГИК, актриса Театра Луны (мы с ней играем в одной антрепризе).

— Расскажите о мастерах вашего курса?

— Все они хорошие педагоги и по-своему прекрасны: Роман Ефимович Козак (светлая ему память), Дмитрий Владимирович Брусникин, Алла Борисовна Покровская. Она мне очень помогала, особенно когда болела мама. Папа у меня умер, когда я был на первом курсе, мама – в начале четвертого. Лучшего педагога и друга, чем Алла Борисовна, я не видел. Она объяснялась обыкновенным, понятным любому человеку языком. Одно ее слово высвечивало суть роли. Повторю, она лучший педагог! Да и актриса.

А Дмитрий Брусникин познакомил меня с кино. Я впервые увидел камеру, когда он пригласил меня сниматься в сериалах «МУР есть МУР», «Закон и порядок». Кстати, его супруга, Марина Станиславовна Брусникина, недавно поставила в нашем Театре им. Моссовета спектакль «Я, бабушка, Илико и Илларион», где я играю говорящую собаку Мураду.

Говоря о своих педагогах, старших товарищах, не могу не назвать директора Театра Валентину Тихоновну Панфилову, заведующую труппой Марину Викторовну Карасеву, народную артистку России Ольгу Михайловну Остроумову. Это мои мамы в театре.

— А еще вы играете с народной артисткой России Татьяной Васильевой и Станиславом Садальским в антрепризе «Чудики».

— Романтическая, глубокая, трогательная история по одноименной пьесе Гавриила Кольева, навеянная пьесой Агнешки Осецкой «Вкус черешни». Волею судеб двое немолодых людей встретились в купе поезда после своего развода. Вспоминая себя в молодости, они в результате решили снова пожениться. Героиню Татьяны Григорьевны в юности играет Дарья Михайличенко, а я — героя Станислава Юрьевича.

Еще на мое становление очень повлияла встреча с Никитой Сергеевичем Михалковым. Я был отобран для съемок в фильме «Утомленные солнцем-2» — «Предстояние» в сценах с кремлевскими курсантами. Снимали на полигоне в Алабино два месяца, а видно меня 20 секунд. В течение двух недель репетиций мы предлагали режиссеру какие-то жизненные истории. Материала было отснято много. Но Михалков говорил, что пока ему не известно, останется это в фильме, или уйдет в сериал, или вообще не впишется. Мне это время послужило огромным опытом. Это потрясающе, когда на съемочной площадке тысяча человек, и все слушают. У него невероятная харизма! Великий режиссер! «Царь» — так его называли. Но в то же время общаться с ним удивительно легко.

— Вы ведь тоже играете царя, только Ирода. Исторически он коварен, кровожаден, властолюбив, развратен. У вас же он вполне даже обаятелен. Почему?

— У нас три состава, и все Ироды разные. Не хотелось играть его однозначным злодеем, а наоборот, я хотел показать несоответствие сущности и внутреннего содержания образа. Он у меня избалованное белокурое дитя, сластолюбец. Внешность ангелоподобная, поступки ужасные. Когда я только пришел, мне велели подготовить эту роль. Павел Иосифович Хомский принял мою версию.

— Роль трудно учить?

— В плане текста роль учу легко. Это же месяцы репетиций, есть возможность выучить, тем более, накладывая текст на действие. В обычной жизни я рассеянный, а текст запомнить могу легко. Так устроен… Кто-то очень хорошо сказал: «Задача режиссера поставить актера так, чтобы его было видно, слышно и чтобы ему было удобно». Мне удобно с разными режиссерами. Так, Юрий Еремин приступает к репетиции, когда весь спектакль в его голове готов. Метода Марины Брусникиной — сотворчество. Виктор Шамиров сначала сказал, что я не его актер. Потом признал. Во всем должна быть мера и проверка временем.

— Слышала, что театр – это террариум единомышленников

— Мы все очень дружные. Зачем работать там, где тебе некомфортно? Садальский говорил: «Жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее с людьми, которые тебе неприятны». Абсолютно правильно. В театре все должно быть подчинено искусству. По-другому – будет плохой спектакль. Все мы люди. Но на работу это не должно влиять. На работу нужно приходить с удовольствием. Чтобы зритель его получал. А если через силу, через интриги, зависть, скандалы, то и со сцены пойдет отрицательная энергетика. Это грех.

Театр отличается от кино и телевидения. Театр – процессуальная работа, длительная, а я люблю результат. Театр — школа, проверка, становление, ремесло, которым нужно овладеть хорошо. Театр – это «здесь и сейчас», второго дубля не будет. «Гул затих, я вышел на подмостки» — и вот они, зрители. Театр – это 24 часа в сутки. Это две Библии – Константина Станиславского «Моя жизнь в искусстве» и Михаила Чехова «Работа актера над собой». Школа, тренинг, работа над собой — всю жизнь. Артисты, возможно, самые ранимые в жизни люди, спасаются в ролях от своих комплексов.

В кино ты защищен. Там много профессионалов, работающих над материалом. И иногда на выходе, в результате режиссерского монтажа, вкуса оператора, звукорежиссера и т. д., рождается совершенно непредвиденное.

Чтобы «попасть в кино», нужно быть в нужное время в нужном месте. Когда на канале «Культура» снимали сериал «П. М. Третьяков. История великой коллекции», меня по фотографии отобрали на роль художника Василия Сурикова. Я оказался на него похож. Мне приклеили бороду, загримировали. Но мне пришлось и внутренне много готовиться: я читал про него, смотрел старый художественный фильм в интернете.

— Получается, сыграли прадедушку Никиты Михалкова?

— Да, вот так пересеклось. Причем съемки в его фильме дали хорошую репутацию всем «курсантам». Агентства стали активно интересоваться этими молодыми актерами. Так, Игорь Шмаков (безвременно ушедший) успел успешно сняться в фильме «Туман». Илья Оболонков, Гурам Баблишвили (кстати, муж Анфисы Чеховой) регулярно снимаются в сериалах.

— Да и у вас сериальная фильмография обширна — «Барвиха», «Накануне осени», «Правда скрывает ложь», «Игрушки»…

— Но больше всего мне нравится работа на телевидении. На образовательном спутниковом канале «Синергия ТВ», который запустится в июле, я являюсь ведущим передачи «Афиша». Канал призван сформировать широкую аудиторию – от 15 лет и выше. Его можно будет смотреть и по интернету. Сейчас собираем контент, снимаем передачи, новости, мастер-классы педагогов, бизнесменов, общественных деятелей. Мы около года тщательно готовились. Завоевать аудиторию сложно. Надеемся, что все будет хорошо, интересно, востребованно.

— Приведите какие-нибудь любопытные случаи из актерской жизни.

— Недавно испытал стресс, когда пришлось петь в спектакле, где мы играли с Садальским. Я выбрал песню Булата Окуджавы «Дежурный по апрелю». Мне записали две минусовые фонограммы в двух тональностях. Я предпочел на тон ниже. А поставили мне ту, что выше. Начинаю петь, понимаю, что не вытягиваю. Останавливаюсь. Станислав Юрьевич, спасибо, все превратил в шутку. Приезжаем в Саратов. Я предупредил, что буду читать стихи. Но Садальский любит устраивать «проверки на прочность». Рассказывает историю, которая произошла со мной на прошлом спектакле, и объявляет, что я сейчас буду снова… петь. К счастью, включили «мою» фонограмму. Проверка боем прошла хорошо. Я его потом даже поблагодарил.

— Вы родились 12 июня, в День России. Не так ли?

— Для меня это прежде всего мой день рождения. На этот раз проведу его с семьей. Возьму детей туда, где им интересно. У нас недавно родился малыш. В августе ему исполнится год. До этого у жены было трое. Теперь всего четверо. Двое маленьких, двое постарше…

Беседу вела Елена МАРТЫНЮК