Пограничный спор между Чечней и Ингушетией

Пограничный спор между Чечней и Ингушетией Главы двух республик подняли вопрос о границе между ними. К чему это может привести?

Суть этой проблемы в том, что внутри Российской Федерации впервые, если не считать давних хозяйственно-экономических споров между глубинными «русскими» областями, заявлена необходимость делимитации и фактически демаркации политических границ между субъектами. Причём не где-то в Рязани, а сразу на Северном Кавказе. Это первый конкретный шаг к тому, о чём со страхом говорят многие, – к распаду Российской Федерации по схеме СССР, ничего другого здесь быть не может, именно так это и надо понимать. Это серьёзный вызов изначальному курсу Владимира Путина на структурную кристаллизацию России.

Уже по этой причине вопрос не может быть решён на «региональном уровне», как советуют Кремлю некоторые эксперты, – это исключительно проблема федерального центра. Это не только прецедент, а открытый вызов власти, проверка на прочность. Если центр попробует пригасить конфликт, как бы не обращая на него особого внимания, то в следующий раз похожие сюжеты могут возникнуть сразу в нескольких местах, и уже по более широкой федеральной географии.

Отсюда у власти только один выход: спокойно, взвешенно, публично расставить все акценты, не уходя от возникших проблем. Подробно, до мелочей рассмотреть и выслушать то, чем озабочены Кадыров и Евкуров, и в итоге дать своё веское заключение, которое станет окончательным решением.

Подобного рода территориальные проблемы, почти всегда перетекающие в вооружённые конфликты, возникают только там и тогда, когда субъекты «спинным мозгом», безотчётно, начинают ощущать слабость верховной власти. Во всех остальных случаях они боятся не только об этом говорить, но даже думать ночью под одеялом, так как сильная власть всегда, во все времена оценивала такие новости с мест как прямую угрозу в свой собственный адрес.

Ответы на вызовы такого рода могут быть разными. В том числе в рамках проекта по укрупнению российских субъектов. Если две части одной и той же бывшей республики живут по отдельности намного хуже, чем когда-то вместе, то не исключено, что им пора вернуться в прежний, проверенный временем мирный формат, с новым руководителем. Тогда все вопросы по каким-то там «границам» отпадают сами собой.

На данный момент ясно одно: сами люди, живущие в обеих республиках, – не за дальнейшее разделение, а за интеграцию. Этот фактор надо не только учитывать, но и использовать, пока каждое кавказское село не стало неприступной каменной крепостью.