Учителям нельзя платить много

Учителям нельзя платить много
Алексей Рощин, социальный психолог, консультант, политтехнолог

— Рассуждая о том, как спасать наше образование, многие мои друзья предлагают вроде бы очевидную идею: «Да че тут, блин, долго думать – УЧИТЕЛЯ! В школу надо привлечь хороших учителей вместо нынешних анекдотических Марьиванн! А как привлечь учителей? Знамо дело – деньгами. Надо платить учителям хорошие бабки – и все будет отлично. Придут самые лучшие, самые грамотные специалисты, настоящие макаренки с ушинскими… Разве не так?»

Очень простая, очень материальная идея. Абсолютно в духе времени. Однако на деле – безумная и вредная. Учителям ни в коем случае нельзя платить МНОГО, — если, конечно, у нас нет цели окончательно погубить школу. Ибо учитель – чрезвычайно лукавая профессия. Лукава она тем, что результат учительского труда чрезвычайно плохо поддается сторонней оценке. Как оценивать? Вроде бы просто – исходя из целей его работы. Целей, по большому счету, две: воспитать и научить. Но как судить, удалось это или нет? Скажем, воспитать хорошего человека – задача достойная, спору нет. Но, в принципе, хорошее (или плохое) воспитание проявляется в течение всей жизни. А нам-то надо оценивать учителя здесь и сейчас!

Или задача «научить». Тут вроде бы более понятно, не правда ли? Однако спросим себя: а кто же, собственно, оценивает уровень знаний учеников по предмету? Да сам же учитель и оценивает! Получается парадокс: как будто сам работник оценивает, все ли он сделал для того, чтобы платить ему не только зарплату, но и премию. Звучит очень гуманистически, однако любой работодатель от такой ситуации пришел бы в ужас. Представьте себе, что вы наняли бригаду молдаван сделать ремонт у себя в квартире, а главное условие такое: то, насколько хорошо ремонт сделан и не надо ли чего доделать, решают сами же молдаване. Представили? А ведь все школы в стране работают примерно по такому же принципу!

Собственно, что такое ЕГЭ? Это, по большому счету, попытка хоть как-то выскочить из этой невозможной для работодателя (то есть государства) ситуации – ввести некую внешнюю оценку качества учительского труда. Хорошо сдают дети ЕГЭ – хорошо работает школа; плохо сдают – учителя никуда не годятся. Такой подход сейчас явочным порядком внедряется практически повсеместно.

Что, однако, мы получаем в результате? Учителя, быстро смекнув, чем дело пахнет, уже повсюду в стране фактически не учат своему предмету. Они учат, точнее, натаскивают учеников решать тесты. Напрасны стоны немногочисленных теоретиков от образования, утверждающих, что решение тестов и знание предмета – совсем не одно и то же, и что нормальный процесс обучения не может и не должен сводиться к решению задачек типа «выбери правильный ответ из четырех вариантов». Учитель твердо осознал, откуда исходит реальная опасность, и теперь ЕГЭ для большинства из них – альфа и омега.

Но, с другой стороны, а какие можно предложить другие внешние критерии? Вот, скажем, до ЕГЭ, еще в Советском Союзе, бытовал другой критерий: сколько учеников от данного учителя после школы поступило в вузы. К чему привело использование такого критерия, хорошо знают учителя старой закалки: они просто сосредотачивались на тех, кто собирался после школы идти в вуз, банально махнув рукой на всех, кто в вуз не собирался. Или же, наоборот, всячески «тянули» в вуз по своему профилю всех своих учеников, даже тех, кто и не был склонен к тому, чтобы посвящать данной специализации всю жизнь. Другими словами, в учебе все равно получался перекос, «гонка» и искажение представления о предмете. Словом, реальных, хорошо работающих критериев оценки работы учителя у государства нет. Если воспринимать учительские двойки как знак его преподавательских неудач, учитель быстро приучается не ставить не то что двоек, но и вообще плохих оценок; если же использовать внешние тесты, учитель станет подгонять вообще весь процесс обучения под решение тестов, то есть, таким образом, по сути, будет выхолощено все содержание учебного процесса.

И вот в таких объективно заданных условиях вы предлагаете платить учителю БОЛЬШИЕ БАБКИ?!

Не будем даже затрагивать вопроса, есть ли на это средства в бюджете. Допустим сразу, что средства есть. Поговорим о другом: кто в этом случае пойдет в учителя? Какой, так сказать, контингент?

Очевидно, что это будут люди, «заточенные» именно на получение денег. Люди с чисто материальной мотивацией. Надо ли говорить, что как раз таким гражданам именно на детей, как правило, глубоко «накласть»? Что глубоко вникать в тонкости воспитания и научения каждого из большой толпы малолетних балбесов и хулиганов они просто не станут?

А вот что точно сделают люди с сугубо, жестко материальной мотивацией: они очень быстро распознают все слабые места системы школьного образования – мы их вкратце описали выше. Они мигом «ухватят», что ОЦЕНИТЬ качество работы учителя, по большому счету, государству практически не возможно, потому что все имеющиеся счетчики и датчики сколь-нибудь грамотному, освоившемуся в деле «преподу» ничего не стоит «подкрутить» в любом требуемом направлении. И такой «препод» будет «в шоколаде» по всем показателям, а стадо балбесов в школьной форме – само по себе.

И, кстати, хрен кто «сковырнет» такого «материально озабоченного» учителя с его учительского места: у него все в ажуре! Родители могут бесноваться сколько угодно, писать жалобы, утверждать, что их дети на уроках валяют дурака и ничего, если копнуть, в предмете не понимают…

Что же предохраняет систему школьного образования от нашествия такого рода «преподов» «с материальной мотивацией»? Да только лишь одно: отсутствие этой самой материальной мотивации. Пока учителя получают зарплату ниже средней по рынку, различного рода «жуки» и жлобы брезгливо обходят школу стороной. А идут работать в школу те, у кого есть некая достаточно сильная нематериальная мотивация. В частности, такие подвижники, которые ведь действительно любят детей!

Все действительное – разумно, дорогие мои. Гегель был чертовски прав. ЕГЭ, нищенские оклады в школах – все это имеет свой смысл.

Другое дело – нравится ли нам создавшееся положение вещей? Тут возможны варианты. Мне, например, не нравится, – хоть я и понимаю смысл всего этого. Нутро восстает, знаете ли. Что-то неправильно в самой системе, в ее основах, если она ВЫНУЖДЕНА держать учителей фактически на голодном пайке.

Но что сделать? Какую бы еще реформу на уровне министерства провести? Может быть, сделать ЕГЭ каким-то совсем творческим? Или, может быть, проводить ЕГЭ каждый год? Знаю, что подобные планы бродят по Минобру. Всем же хочется как-то починить систему…

На самом деле починить ее нельзя. Ее можно только сломать. И построить новую, по другому принципу. Суть дела в том, что государство ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не может адекватно оценивать работу учителя. И не сможет, – хоть на уши встань! Централизованная система в принципе не способна с этим справиться.

А кто может? Ответ очевиден: те, кто в этом заинтересован более всех в каждом конкретном случае. То есть – родители. Родители должны обрести решающее слово в оценке качества образования, которое дается их детям (сейчас, как мы знаем, они не имеют никакого). Корень проблемы все в том же – в децентрализации управления.

Но это уже будет совсем другая система образования и, в сущности, другая страна.