На сегодняшний день ни одна идея ни одного русского педагога не реализуется

На сегодняшний день ни одна идея ни одного русского педагога не реализуется О том, какие проблемы испытывает образование в России, ИАП АЗЕРРОС рассказывает профессор Мордовского государственного университета им. Н.П.Огарева Андрей ГАГАЕВ

АЗЕРРОС: Андрей Александрович, в рамках гуманитарного форума «Провинция» в Пензе обсуждались также перспективы будущего российского образования. В своем выступлении Вы нарисовали мрачную картину в этой сфере. В чем вы видите главную причину деградации системы нашего образования в последние годы?

— Самая главная причина деградации образования – его несоответствие русской педагогической традиции. В нашей истории были Антон Семенович Макаренко, Николай Иванович Лобачевский. Вот Лобачевский, к примеру, прямо говорил, что образование – неформализуемая вещь, его нельзя перевести на тест. Это случайный процесс – кто-то становится гением, а кто-то — нет. Нам необходима этнокультурная модель образования. И она в русской педагогике есть, просто ее никто не хочет использовать.

АЗЕРРОС: Если такая модель существует, в чьих трудах она заложена?

— Это Константин Дмитриевич Ушинский, это Н. И. Лобачевский, Менделеев. У Д. И. Менделеева около 20 томов cочинений, из них 10 посвящено педагогике, образованию. И эти готовые методы педагогов, ученых не применяются вообще. Я, а прежде всего, мой брат Павел Александрович Гагаев, – автор единственной в XX веке монографии об истории русской педагогики начиная с X века по 1917 год и далее по наше время. На сегодняшний день ни одна идея ни одного русского педагога не реализуется. Истинно то, что соответствует традиции. А то, что не соответствует традиции, – это ложь, и она приводит к катастрофе.

АЗЕРРОС: С чем связана такая ситуация? Это незнание того, что существуют такие труды, методы? Или это простое нежелание опираться на этот опыт?

— Первый фактор – плохое образование тех, кто осуществляет реформу. Они имеют плохое академическое образование. Они не знают логики, методологии, философии, педагогики. Речь идет об общей культуре. Второй фактор – это селекция, которая должна начинаться со школы. В Европе вообще нет селекции. В вузы берут, по сути, без экзаменов, на отчислении – сотни людей, поскольку учиться они не могут. Третий фактор – нежелание. Дело в том, что работа в отношении современной модели образования ведется не в аспекте ее улучшения, а в аспекте удешевления. Капитал переживает так называемую заключительную стадию цикла Кондратьева, когда за счет роста нормы прибыли не может обеспечить ни прибыль, ни содержание здравоохранения, медицины и образования. Поэтому принимаются программы удешевления образования и подготовки. Вот это привело к подготовке модели, где обучение сводится к четырем, трем, двум годам. А результат всех этих процессов — сокращение числа открытий изобретений в той же Европе. За последние 20 лет число открытий на одного европейца непрерывно уменьшается.

Последние 20 лет в жизнь внедряются компьютеры. Очевидна корреляция — компьютерная система вызывает деградацию учеников. Проводились экспериментальные исследования: бралась группа школьников, которая с компьютерами работает, и группа школьников, с которой работали по советским методами обучения. Развитие вторых шло вперед, а развитие первых затормаживалось.

Компьютер вызывает дислексию – то есть формирование плохого языка и речи. Все, кто хорошо владеют компьютером, очень плохо литературно говорят. У них просто нет литературного языка, а ведь он – основа функций обучаемости и развития. Нет речи – не будет обучаемости и развития. Нет этих факторов – нет логической функции. А логическая функция – это рефлексия, суждение, определение. Даже в основе программы компьютера есть проблема распознавания, поиска информации. Наши же студенты с трудом могут дать определение или найти информацию в компьютере. А капитал не хочет платить за дорогое образование. Подготовка инженера-механика на самом деле стоит миллион долларов. Гуманитария – 500 тысяч. А у нас на одного студента идет около 1000 долларов. В любой же европейской стране на обучение идет не менее 30 000 долларов. Затраты в Южной Корее, Северной Корее выше 10 % валового продукта. У нас по официальной статистике – до 4 %, а на самом деле и этого нет. Это и есть основная причина деградации.

Причиной деградации является и то, что полностью нарушена связь между образовательными учреждениями. Советская система создавалась 70 лет. У нее были такие преимущества, как педвуз, равный доступ к образованию. Целью было формирование творческого человека. А сейчас творческого человека не ценят вообще. Создаются детские сады, в которых ребенок уже не получает образовательных программ. В советское время такое было невозможно, а сейчас все это так. В целом происходит деградация народа в совокупности.

АЗЕРРОС: Как Вы считаете, какой шаг нужно сделать в образовании, чтобы оно развивалось в лучшую сторону?

— У нас в России все зависит от компетентности того, кто у нас стоит во главе конкретной системы. Если сейчас поставят русского Министра образования, это хорошо. Мы должны быть не россиянами, а русскими, и при этом уважать другие нации. Но вот такого компетентного русского министра нет.

АЗЕРРОС: Вы подчеркиваете, что министр должен быть именно русский. Но мы живем в многонациональном государстве. Может быть, все-таки это должен быть просто «универсал» — грамотный, мудрый?

— Я предлагаю такое сравнение. Вот представьте, мы виноград бордо из Франции привезем сюда и начнем выращивать в Пензе, делать из него вино. Оно будет похоже на то французское бордо? Нет. То же самое обстоит с вопросом о том, кто должен стоять во главе. Важно, кто мы? Русские? Вот мне в Мордовии указывают на мою фамилию — Гагаев. Фамилия чечено-татарского происхождения. Отец у меня татарин. Мать – украинка. Супруга – мокшанка. Славянин, русский – это евразиец. Вот я такой евразиец, и все мы — русские. А расизм в человеке развивается потому, что не уважают его этнос.

Подготовила Анна УСАНОВА