Эра «армянского фактора» в политике России подходит к концу

Русский интеллектуал и дипломат Александр Грибоедов, наверное, в ужасе перекрестился бы, знай он о том, что армяне, переселенные по его рекомендации на Кавказ, будут сегодня творить в регионе.

Однако эра, начавшаяся в начале 19 века, когда сначала Российская империя, потом СССР, и, наконец, современная Россия делали ставку на «армянский фактор», по всей видимости, может закончиться.

Армения, в который уже раз, демонстрирует российскому руководству, политикам и дипломатам урок того, что стоять спиной к ней очень небезопасно, и речь в данном случае идет не только о действиях и решениях прозападной пашиняновской власти.

Постепенно становится видимым, что российско-армянские союзнические отношения изживают себя. Их подтачивает, в первую очередь, неискренность и отсутствие доверия, что, как правило, приводит к разрыву.

Как сегодня оценивать эти отношения – с точки зрения ретроспективы, или основываясь на современных реалиях? А они рисуют совершенно иную картину, где для «верного союзника» России остается все меньше и меньше места.

Для того чтобы утверждать это, необходимо сделать короткий экскурс в прошлое.

После русско-персидской войны и заключения Туркменчайского договора 1828 года Российской империи требовалась, как сегодня сказали бы, геополитическая опора на южных рубежах, на стыке Персии, Османской империи и, собственно, России. Выбор пал на лояльных России армян, не имевших собственного государства, и к тому же христиан, хоть и григорианской ветви.

Одним из ярких примеров использования Российской империей «армянского фактора» являются события 1-ой Мировой войны, когда армяне нанесли удар в спину турецкой армии, перейдя на сторону России.

После распада Османской и Российской империй и Октябрьской революции 1917 года русско-турецкое и русско-персидское геополитическое соперничество и вопросы раздела сфер влияния в регионе стали постепенно терять прежнюю остроту.

Во время правления Иосифа Сталина, сразу после окончания 2-ой Мировой войны, «армянский фактор» в политике Москвы был вновь задействован. Используя искусственно поднятый вопрос о репатриации армян из-за рубежа в Армянскую ССР, советское руководство выдвинуло территориальные требования к Турции, однако эти планы в итоге потерпели фиаско.

В очередной раз ставка на «армянский фактор» была сделана после вступления Турции в НАТО в начале 50-х годов двадцатого века. Турция, непосредственно граничащая с СССР, считалась одним из основных вероятных противников на южном театре военных действий.

Поэтому, в начале 60-х годов для давления на Турцию советское руководство негласно разрешило армянам начать муссировать вопрос о признании так называемого «геноцида» 1915 года.

Следующий этап использования Армении в качестве политического инструмента в регионе связан с развалом СССР и созданием независимых государств на постсоветском пространстве.

Новой, независимой России в начале 90-х годов прошлого века нужно было сохранить свое военно-политическое влияние в регионе.

В 1992 году Россия размещает своих пограничников на армяно-турецкой и армяно-иранской границе, а в 1995 году создает военную базу на территории этой страны. Армению, ощущавшую поддержку в Нагорно-Карабахском конфликте, не пришлось долго уговаривать.

Однако стоит отметить, что Армения всегда ПОЗВОЛЯЛА себя использовать, преследуя при этом собственные цели, а именно, закрепить территориальные приобретения и захватить новые территории, надеясь при этом на российскую поддержку.

В начале 2000-х годов, когда в России сменилась власть, поначалу была еще некая инерция в российско-армянских союзнических отношениях, которая устраивала обе стороны, но затем что-то пошло не так, отношения начали давать сбой, и тому есть ряд причин.

Первая трещинка обозначилась в 2013 году, когда Армения решила подписать с Евросоюзом соглашение об ассоциации и создании зоны свободной торговли, что было бы первым шагом к вступлению в ЕС.

Тогда России удалось «уговорить» Армению не подписывать его, а вместо этого вступить в ЕАЭС, что и было сделано в 2015 году.

Но Армения не отказалась от своих планов, ведь это очень удобно – доить двух коров сразу: Ереван получал десятки миллионов евро по программе ЕС «Восточное партнерство», и одновременно таможенные преференции и льготные кредиты в рамках ЕАЭС, которых у других членов этой организации не было.

В 2017 году Армения и ЕС все же подписали рамочное соглашение о всеобъемлющем и расширенном сотрудничестве.

В 2018 году, после прихода к власти Никола Пашиняна, трещина в союзнических отношениях с Россией стала увеличиваться. Свидетельств тому скопилось великое множество, об этом хорошо известно, и нет нужды их перечислять.

Несмотря на риск испортить отношения с Россией, Армения все же продолжает стремиться на Запад. Ежегодные опросы общественного мнения в Армении в рамках проекта «Восточное партнерство» косвенно подтверждают усиление там проевропейских настроений, и, похоже, что изменить эту тенденцию с каждым годом будет все труднее.

Согласно опросу 2016 года, 44 процента армян относились к ЕС позитивно, а негативное отношение было у 13 процентов. В этом году эти показатели составили, соответственно, 53 и девять процентов.

Из внешних факторов, работающих на отказ России от использования «армянского фактора», нужно отметить беспрецедентно высокий уровень отношений, достигнутый между РФ и Турцией, сближение позиций России и Ирана по многим региональным вопросам, российское военное присутствие в Сирии, ликвидация вооруженного подполья на Северном Кавказе.

Христианский фактор, бывший когда-то козырной картой в решении сделать ставку на армян, с высоты 20-х годов 21-го века также стал практически неактуален.

Отдельно хотелось бы коснуться российско-азербайджанских отношений, поскольку Азербайджану в разные периоды истории пришлось столкнуться с тем, что называется «армянский фактор».

Тот фундамент, на котором построены нынешние российско-азербайджанские отношения, несравнимо крепче и надежнее, чем зыбкая почва так называемых союзнических отношений между Арменией и Россией. Для думающей аудитории в этом нет никаких сомнений.

Можно говорить об открытых и доверительных отношениях между лидерами двух государств, о взаимной поддержке на международных площадках, о растущем товарообороте. Но есть еще один, нечасто артикулируемый, аспект российско-азербайджанских отношений, но оттого, не менее важный, чем осуществляемая официальная политика: отношение к России и россиянам внутри азербайджанского общества.

В истории азербайджано-российских отношений в прошлом были моменты, омрачавшие их. Но, несмотря на это, в азербайджанском обществе вы не встретите отрицательного отношения к России и россиянам. Это наверняка подтверждают многочисленные наблюдения и отчеты российской дипломатической миссии в Баку, а также спецслужб.

В отличие от Азербайджана, в Армении к России относятся неоднозначно, и это мягко сказано. Многие были свидетелями, с какими призывами и надписями на плакатах в Ереване не так давно проходили антироссийские митинги. Судя по тому, что демонстрантов никто не разгонял, это была не кучка маргиналов, а люди, взгляды которых армянские власти разделяют.

Если в Армении к власти придет правительство, которое будет вновь лояльно Москве, армяне, наверное, и дальше смогут рассчитывать на ее покровительство. Однако Москве, в свете событий последних лет, следовало бы спросить себя: есть ли надобность и дальше делать ставку на «армянский фактор», бывший для нее актуальным в 19-20 веках, или стоит найти новые пути сохранения своего геополитического влияния, отвечающие современным реалиям?

Азер Ахмедбейли

Источник: trend.az