История в коврах

Как известно, азербайджанские ковры внесены в репрезентативный список ЮНЕСКО по нематериальному культурному наследию. Наши ковры известны во всем мире благодаря своим уникальным композициям, традиционной световой гамме и присутствию определенной символики, по которой можно к тому же определить, к какому именно региону страны относится то или иное произведение национального ковроткаческого искусства.

Эльдар Гаджиев, художник-ковродел, член Союза художников страны и Общественного объединения «Азербайджанский ковер»,  продолжает традиции национальной школы и с успехом демонстрирует искусство  современного азербайджанского ковроткачества на выставках за рубежом, его произведения осели во многих зарубежных частных коллекциях. В конце декабря 2021 года в Киеве состоялась его персональная выставка, организованная посольством Азербайджана в Украине.

— Под занавес 2021 года в Украине была организована ваша персональная выставка. Расскажите об атмосфере, царившей на ней.  Как украинские зрители восприняли экспозицию?

— Выставка, организованная посольством Азербайджана в Украине, открылась 24 декабря в музее Тараса Шевченко. Было представлено 14 моих работ декоративной живописи и 5 авторских ковров. Выставка получилась неординарной, украинская публика встретила очень тепло и с большим интересом. Ведь представленные экспонаты очень ярко демонстрировала  национальную культуру, ее самобытность, народные традиции нашего народа, в том числе национальные костюмы, яркость красок, а это всегда интересно иностранному зрителю. Я получил много положительных отзывов, люди выражали свое удивление, восхищение.

— Кто из азербайджанских живописцев или ковроделов послужил для вас примером, вдохновением для выбора вами специальности художника-ковродела?

— Я рисую с 14 лет.  Свои первые уроки живописи я получил у народного художника Азербайджана Надыра Абдурахманова, он был другом моего отца и первым оценил мой интерес к рисованию. Потом я поступил в Институт искусств на факультет «Ковер и художественное ткачество». Уже там мое направление поменялось.  Нам преподавал ныне покойный профессор Лятиф Керимов. Этот ученый с мировым именем известен тем, что досконально исследовал азербайджанское искусство ковроткачества и издал свою знаменитую трилогию «Азербайджанский ковер», где изложил итоги своего фундаментального исследования по коврам. Под его влиянием любовь к коврам меня, конечно, затянула, и я стал больше заниматься коврами, миниатюрой. Но в данный момент я занимаюсь не только коврами, а еще и декоративной живописью.

— Вы участвовали в фестивале «Харыбюльбюль», который прошел в 2021 году в Шуше. Какие чувства испытали, оказавшись на родине предков?

— Передать охватившие меня чувства, когда я оказался в Шуше, сложно. Мои родители из Шуши, и когда-то нам просто не верилось, что мы когда-нибудь сможем попасть в Карабах. Чувства нас переполняли, когда  мы проезжали мимо домов и  сопровождавший нас главный редактор газеты «Шуша», шушинец Васиф Гулиев рассказывал нам, чьи дома кому принадлежали. В том числе он показал места, где жил мой пра-прадед, недалеко от Джыдыр дюзю. Это было очень впечатляюще!

 — Наверное, для вас, чьи корни тянутся из Шуши, особое значение имеет тот факт, что решением Президент Ильхам Алиев 2022 год объявлен годом города Шуши?

— Так как мои предки родом из Шуши, я, конечно, очень этому известию рад. Сейчас я работаю над эскизом: карабахские кони, карабахские ковры, в центре, наверное, мечеть  Гевхар аги, крепость Шуша. Это будет, конечно же, многосюжетная работа, которая должна передать дух Шуши, дух победы. Большая  работа, которая займет не менее полугода.

— Вы художник многосюжетный. Экспрессия в вашем творчестве – это дань азербайджанской школе искусства или особое состояние души во время творческого процесса?

— Это и дань азербайджанской школе, и мои авторские идеи, мои эмоции и впечатления – все это играет большую роль в моем творчестве.

— Расскажите о серии ковров, посвященной победе азербайджанской армии в Карабахской войне. Какие основные символы вы использовали и почему?

— После победы я создал сразу несколько ковров. Первый –  ковер «Победа»: красный карабахский конь, покрытый ковром «Хан Карабах», бьет по голове копытом змея. Все это в окружении карабахских ковровых символов и  орнаментов, вверху –  символ Карабаха, цветок харыбюльбюль. После этот я создал ковер «Карта Карабаха»  также в обрамлении карабахских стилизованных орнаментов. Потом была работа с портретом президента – тоже многосюжетная композиция с использованием знамен и сцен военных действий. И, наконец, ковер «Возвращение в Шушу»: девушка-шушинка сидит на коне с цветком харыбюльбюль в руках в окружении других цветов.

— Можно сказать, что шушинская школа ковроткачества, отличающаяся особыми своеобразными орнаментальными мотивами, превалирует в вашем творчестве?

— Да, тема карабахских ковров, конечно же, превалирует в моем творчестве, хотя я показываю ковры и из других регионов, но, как правило, я сочетаю шушинские орнаменты с национальными сюжетами, сценами праздников. Я очень люблю шушинские мотивы, часто стилизую их, сочетая с мотивами и орнаментами других регионов.

— Чем отличаются азербайджанские ковры?

— Разница между национальными коврами, конечно, есть. Где-то преобладает, например, растительный орнамент. Но азербайджанские ковры отличны от всех, так как в них преобладает геометрический орнамент, который носит определенную символику, знаки, отличные от всех и понятные нам.

— В скольких выставках вам удалось поучаствовать? Какие отзывы получали?

— Я участвовал во многих международных выставках. Например, во Франции были представлены мои работы по Низами и Месхети Гянджеви в Рукописном фонде, когда отмечалось 870-летие Низами,  участвовал в выставке в Лувре. Две  персональные состоялись в Баку и одна в Украине. В последнее время, в связи с известными событиями, участвовал в выставках онлайн.

— Вам поступали предложения о создании эксклюзивных ковров? Сколько ваших ковров находится в частных коллекциях, в национальных и зарубежных музеях?

— Я всегда работаю с мыслью о создании эксклюзивного ковра, чтобы было что-то очень интересное и неповторимое. Есть у меня такой ковер – 11 квадратных метров (280 х 400 см) – это «Низами и его “Хамсе”», все сюжеты. Это достаточно большой ковер, который ткался больше года, туда было вложено много труда – моего и ткачих. Есть и другие работы, которые  очень интересны.

Отвечая на второй вопрос, скажу только, что мои ковры экспонируются в Московском музее Востока, в нашем Музее ковра, недавно по моим эскизам  был соткан ковер «Семь красавиц». Также в частных коллекциях очень много моих работ –  в Германии, во Франции, в России…

— У вас есть любимые детища  среди созданных ковров?

— Я люблю все свои работы, ведь я всегда вкладываю в них частицу своей души. У меня есть работы из чистого шелка, есть смешанные – шерсть с шелком, они все ценны для меня. Но, пожалуй, самый сложный и дорогой – это 11-квадратный  ковер «Низами», в который было вложено очень много труда и который, наверное, сложно будет повторить.

— Насколько сегодня высок спрос на азербайджанские современные ковры у мировых коллекционеров?

— Спрос, интерес к азербайджанским коврам никогда не утихал, всегда был высокий, особенно со стороны европейских коллекционеров. Их всегда привлекала оригинальная неповторимая геометрическая орнаментальность, необычная цветовая гамма и загадочная символика наших ковров, которые разительно отличают азербайджанские ковры от всех остальных.

— Кто вы в первую очередь: живописец или художник-ковродел?

— В первую очередь я художник по ковру, в основном, я занимаюсь миниатюрой, а также делаю другие сюжетные эскизы для ковров – это моя первая специальность. А живопись идет как бы параллельно – ковры и национальную тематику я перевожу на холст.

— Ваши дети пошли по стопам отца, кто-нибудь решил продолжить династию создателей национальных ковров?

— Надеюсь, моя младшая дочь, ей 10 лет, пойдет по моим стопам, она любит рисовать и уже помогает мне в работе!

Беседовала Марина Мурсалова