Кто и почему «избавились» от Мир-Джафара Багирова…

В трагической судьбе Мир-Джафара Аббасовича Багирова (1895-1956), руководителя Азербайджанской ССР в начале 30-х — начале 50-х, генерал-майора вооруженных сил СССР, «весомую» роль сыграл его ровесник А.И.Микоян (1895-1978). Сперва «ученик и соратник товарища Сталина», затем верноподданный Хрущева, точнее «верный ленинец», как официально именовали А.И.Микояна в разные периоды в зависимости от политической конъюнктуры, он сразу после кончины Сталина принялся содействовать опале М.-Д.Багирова и его уходу в небытие.

В этой связи, характерный штрих: по данным многих источников (см., например, http://deduhova.ru/statesman/mir-dzhafar-abbasovich-bagirov/ ; http://arhipovvv.narod.ru/Dop_persons/Mikoyan/mikoyan.html ), на пленуме ЦК Компартии Азербайджана (вторая декада июля 1953 г.), снявшем Багирова с поста главы республиканского совмина — с поста главы ЦК компартии Азербайджана Багирова отставили с 18 апреля 1953 г. — он обратил внимание Президиума ЦК КПСС на странные обстоятельства, при которых А. И. Микоян, 27-й бакинский большевистский комиссар, оказался на свободе, тогда как 26 бакинских комиссаров были оставлены англичанами в тюрьме и вскоре расстреляны в Каракумах.

Но в Москве предпочли не развивать эту тему и не уточнять у Багирова информацию о тех обстоятельствах.   Скорее всего, такому «умолчанию» способствовал Микоян?..

Вызволенный Хрущевым в марте 1953-го из «последней» сталинской опалы (с ноября 1952 г.) и сразу принявшийся способствовать как окончательному устранению Багирова, так и развязываемой Хрущевым антисталинской истерии. Кстати, именно Микоян первым на 20 съезде КПСС, причем на его открытом заседании, выступил (16 февраля) — по поручению Хрущева — против «культа личности» Сталина. Как бы подготовив делегатов съезда к основному антисталинскому докладу Хрущева на закрытом заседании съезда в канун его закрытия.

В том же своем выступлении Микоян, что называется, бросил публичный камень уже в арестованного Багирова, посетовав, что «…до недавнего времени у нас служили неоспоримыми эталонами книги по истории таких крупных наших партийных организаций, как Закавказская и Бакинская. В которых были подтасованы факты, одни люди произвольно возвеличивались, а другие вовсе не упоминались; второстепенные события подымались на незаслуженную высоту, а другие, более важные, принижались. И где низводилась руководящая и направляющая роль дореволюционного ленинского Центрального Комитета большевистской партии». Разумеется, Багиров уже не имел возможности оспорить столь очевидное лицемерие столь принципиального «правдолюба»…

Багиров, работая в 20-х – начале 30-х в контрразведке ВЧК-ОГПУ и НКВД, возглавляя их республиканские структуры в Азербайджане, многое знал о таких «соратниках» Сталина, как Микоян и Хрущев. Прежде всего, об их прямой причастности к репрессиям против партийных конкурентов, к русофобским «теневым» проектам, об их коррумпированности. За что после ухода Сталина заплатил жизнью…

Но именно под руководством Багирова Азербайджан стал надёжным оборонным и экономическим тылом в годы Великой Отечественной войны. Кроме того, Багиров, по оценке легендарного министра путей сообщения СССР (в 1948-76 гг.) Бориса Бещева, «обладавший высоким уровнем экономических знаний благодаря постоянному самообразованию, участвовал в разработке и реализации (1941–1942) уникального проекта нефтепродуктопровода по дну Ладоги к блокированному Ленинграду. Был одним из организаторов проведенной в Иране (август-сентябрь 1941-го) советско-британской военной операции «Согласие». Он непосредственно соучаствовал в обеспечении бесперебойного транзита союзнических ленд-лизовских и гуманитарных грузов, следовавших в СССР в военные годы из Ирана в Азербайджан и через Азербайджан».

Схожее мнение высказал Сурен Балиев (1914-88 гг.), в 1972-73 гг. замминистра газовой промышленности СССР С.А.Оруджева (занимал этот пост в 1972-81 гг.), первый замдиректора Всесоюзного института топливно-энергетических проблем при Госплане и АН СССР (1974-83 гг.). Участник работавшей в регионе Нефтчала-Ленкорань эвакуированной группы геологов-нефтяников (1943-47 гг.): «Багиров досконально знал основные параметры нефти и попутного газа в республике, хорошо разбирался в нефтепереработке, в вопросах работы железных дорог. Оперативно решал все вопросы по работе этих, других отраслей республики. С его стороны никогда не было никакого чванства, волокиты, пренебрежения к нуждам тружеников».

Напомним также, что бронепоезд «Мир-Джафар Багиров», собранный на добровольные взносы жителей Азербайджанской ССР, участвовал в боевых действиях на Северном Кавказе и на Украине в 1942–1943 годах.
Показательно и то, что досье на Багирова было составлено в ЦРУ США (1953 г. ), где отмечалось: «…В совершенстве владел языками: русским, фарси, лезгинским. Выделялся среди глав других республик региона, легко общался с людьми. Был талантливым организатором и практиком. Багиров хорошо осведомлен о технологии работы МВД-МГБ. Он хорошо знал Ближний и Средний Восток, историю и психологию живущих там народов. Багиров был главным организатором диверсионной работы в Иране и арабских государствах Ближнего Востока: советская разведка работала в тесном контакте с ним в этих регионах» (см., например, Svante E. Cornell. Azerbaijan Since Independence. – M. E. Sharpe, Johns Hopkins University (USA), 2010; Гасанлы Дж. П. Хрущевская оттепель и национальный вопрос в Азербайджане (1954–1959) — М., Флинта, 2009).

Нелишне также напомнить, что Мир-Джафар Багиров — единственный из руководителей союзных республик — публично осудил пропагандистскую кампанию, подспудно  развязанную хрущевцами зимой 1951/1952 в журнале «Вопросы истории», против «российского неоколониализма» на окраинах царской империи. Критика национальной политики самодержавия была, вроде бы, прекращена после выступления Багирова на XIX съезде КПСС (8 октября 1952 года): «…В прошлом году журнал «Вопросы истории», будучи центральным печатным органом Института истории АН СССР, затеял беспредметную дискуссию о так называемой формуле «Наименьшее зло» в присоединении нерусских народов к России. Нашим кадрам на местах, в национальных республиках дискуссия эта не помогла в их борьбе с проявлениями буржуазного национализма, если не сказать обратное. Это вместо того, чтобы на основе многочисленных исторических данных, архивных материалов и документов во весь рост поставить вопрос о благотворности присоединения нерусских народов к России. Для многих народов в тех конкретных исторических условиях, когда им угрожала опасность полного порабощения и истребления со стороны отсталых Турции и Ирана, за спиной которых стояли англо-французские колонизаторы, присоединение к России было единственным выходом и имело исключительно благоприятное значение в их дальнейшей судьбе. Не видно, чтобы журнал «Вопросы истории», руководствуясь высказываниями товарища Сталина о роли великого русского народа в братской семье советских народов, всесторонне разрабатывал и освещал вопрос, жизненно важный для дальнейшего укрепления дружбы народов нашей страны, – о неоценимой помощи, которую оказывал и оказывает всем народам нашей страны наш старший брат – русский народ!».

Микоян и руководители других союзных республик в своих выступлениях на том съезде отмолчались по этому вопросу. Зато в их речах изобиловали фимиамы Сталину, нередко и в стихотворной форме.

Со Сталиным у Багирова издавна сложились доверительные отношения, так что направленность его выступления на съезде наверняка была согласована между ними. Подробнее ту же свою позицию Багиров изложил в журнале «Коммунист» (Москва), в марте (N 3) 1953 года: его обширная статья «Старший брат в семье советских народов». Это было последним политическим аккордом в судьбе М.-Д.Багирова. А завуалировано-антирусская кампания стихла в «Вопросах истории» лишь до весны 1955 года…

В начале октября 1953 г. Багирова назначили замначальника объединения «Куйбышевнефть» по кадрам. По данным С.Балиева и главы Госплана СССР (в 1949-1958 гг.) М.Сабурова, проявленные Багировым на новой работе компетентность и организаторский талант привели к ходатайству этого треста (в феврале 1954-го) о награждении Багирова орденом «Знак почета». Но вместо награды Мир-Джафар Багиров был 13 марта 1954 года исключен из партии и арестован.

А 26 апреля 1956-го Военная коллегия Верховного суда СССР признала его «участником изменнической группы Берии», приговорив к расстрелу. Прошение Багирова о помиловании отклонили. Но дату казни перенесли, согласно последнему желанию осуждённого, на 26 мая. Он был расстрелян вблизи Коломны с горстью бакинской земли, которую ему разрешили передать по его просьбе из представительства Азербайджанской ССР в Москве…

В связи с вышеупомянутым, характерна информация известного азербайджанского историка и политолога Чапай Али оглы Султанова (1936-2018): «…По хрущевской «модели» можно было понять, а этим в полном объеме воспользовались Микоян и его окружение, что Азербайджан был центром «сталинизма» в Закавказье, а впоследствии – центром, якобы, национализма в худшем советском понимании.

…Известно, как доверительно относился к А. Микояну Н. Хрущев. Практически он был единственным другом Хрущева в Политбюро. Но в решающий момент (октябрь 1964 г. — прим. ред.) он аккуратно «сдал» Хрущева Брежневу и его команде.

…Мир-Джафар Багиров держался на суде, организованном Хрущевым (в Баку, апрель 1956 г.- прим. ред.), смело и независимо. Говорил, что всегда был и остаётся предан партии, неизменно проводил ее политику. А действовал так же, как в 30-е годы действовали члены прежнего и нынешнего руководства СССР, называя фамилии Молотова, Хрущева, Микояна. Ни на кого не сваливал вину, а говорил, что виноват он один. Но «вопрос» Багирова Хрущевым был решен до суда: он был расстрелян (по некоторым данным – в Коломне: его дела до сих пор находятся там)».

Словом, по очевидным причинам эпилог судьбы Мир-Джафара Багирова вскоре после Сталина был умело организован и срежиссирован первейшими «учениками и соратниками великого вождя»…

Алексей Балиев