Загоним коррупцию в рамки закона?

Загоним коррупцию в рамки закона?

Президент Владимир Путин предложил использовать для борьбы с коррупцией самый радикальный метод — с вовлечением широких масс населения. Чтобы одолеть главное российское зло, от граждан всего-то и требуется никогда и ничего чиновникам не давать. В результате корыстолюбивые должностные лица искоренятся естественным путем, без дополнительных затрат со стороны государства. Мысль настолько простая и здравая, что так и хочется ее продолжить.

Скажем, давайте все дружно перестанем превышать скорость, проезжать на красный свет, станем на всякий случай тормозить перед каждой «зеброй» — и ГИБДД можно будет с чистой совестью отправить в отставку. С алкоголизмом и его последствиями тоже нет никакой необходимости бороться: достаточно каждому раз и навсегда отказаться от употребления спиртного — и дело с концом. Минздрав и Госдума, разрабатывающие документ об ограничении прав курильщиков, при аналогичном подходе получат возможность заняться исполнением прямых служебных обязанностей. Проблем в системе здравоохранения и «дыр» в законодательстве у нас, согласитесь, хватает.

И вообще: не будь мы такие нехорошие, как могли бы здорово жить! Потенциал-то огромный. Возьмем, например, и дружно не станем спускаться в метро до тех пор, пока тамошнее начальство не снизит себе зарплату, а нам — стоимость проезда. Можем наказать любой банк, забрав из него все свои сбережения. Выселить любой магазин — просто не замечая его существования. Разорить спекулянтов-перекупщиков, затовариваясь на другом рынке. Вместе мы можем практически все. Вот только было ли когда-нибудь, чтобы все и вместе?

Впрочем, один случай припоминается. Лет двадцать назад, когда критики общественной формы собственности использовали аргумент «еще не придумали грабли, которые бы гребли от себя», возражающих не наблюдалось. Видимо, каждый рассчитывал этим предметом садового инвентаря воспользоваться в личных целях. И верил, что ему это дозволят. Дозволить-то дозволили. Только сначала деньги заменили на ваучеры, а потом вернуть «позабыли».

Власти же, воодушевленные вседозволенностью, взялись за дело с удвоенным рвением. За соответствующее вознаграждение они были готовы «узаконить» совершенно невероятные вещи. Некто, не имея на то полномочий, умудрился продать даже патент на водку — и покупатели всерьез собирались получать доход с каждой реализованной поллитровки.

Чиновники от рыбодобывающей отрасли несколько лет подряд открыто торговали квотами на лов рыбы в международных водах, отдавая их зарубежным покупателям. Результат мы до до сих пор видим на ценниках: нашу рыбу нам же поставляют из-за рубежа, и покупатель вынужден оплачивать прибыли соседей, таможенные сборы, транспортные расходы…

Чиновники рангом пониже тоже зря времени не теряли. Предвидя демографическую яму, они заблаговременно избавлялись от детских садов. Задолго до утверждения Госдумой соответствующего закона распродавали землю под строительство загородной недвижимости, не стесняясь уступать гражданам охраняемые природные территории, берега рек и озер.

Впрочем, нас об этом предупреждали: «Первоначальное накопление капитала во всем мире осуществлялось криминальным путем». И мы не возражали. Почему бы свободному россиянину не ухватить кусочек государственной собственности с благородной целью осуществления экономических реформ? Обижаться стали потом, когда ощутили себя в роли сказочного медведя, получавшего за свои труды то ненужные вершки, то ненужные корешки. И повели себя точно так же, как тот медведь. Сами доверили чиновникам разделить госимущество по справедливости, сами с их дележом и смирились — в надежде, что те после «накопления первоначального капитала» успокоятся.

Как же, разбежались. Хотя методики менять приходится.

В Печенгском районе Мурманской области была классическая беда — дорога. Чтобы ее исправить, руководство местного муниципалитета в 2011 году наняло фирму из областного центра. В результате беды стало две: все та же дорога плюс отсутствие средств на приведение ее в порядок — средства исполнителю были перечислены, но работы не выполнены. Вариант, конечно, примитивный — даже районная прокуратура убеждена в личной материальной заинтересованности представителей власти. Возбуждено уголовное дело, но по его страницам все равно ездить затруднительно. А перемен к лучшему не предвидится.

В Подпорожском районе Ленинградской области два года назад тоже отважились на благое дело: взялись построить в поселке Вознесенье два многоквартирных дома и переселить в них граждан, проживающих в аварийных зданиях. Исполнение обошлось без малого в 200 млн рублей. Но теперь новоселам впору проситься назад в свои развалюхи. Даже новый губернатор области Александр Дрозденко недоумевает: как можно было подписать акт приемки домов, у которых отсутствует крыша? На этот же вопрос уже год ищут ответа следственные органы. Между тем, на официальном сайте области появилось сообщение, что доведение новых домов до состояния готовности решено вновь профинансировать из областного бюджета. Складывается впечатление, что наши строители наладили массовое производство шапок-невидимок. Когда требуется получить заказы, они отправляются на поклон к властям без головных уборов. А как только получат деньги, незамедлительно их надевают.

Но не стройками едиными жив коррупционер. Глава Ломоносовского района той же Ленинградской области решил податься в предприниматели. И, чтобы не заморачиваться созданием собственного дела, в феврале нынешнего года потребовал от владельца одного из транспортных предприятий передать своим людям имущество фирмы стоимостью свыше 112 млн рублей. Ошалевший от подобной наглости владелец обратился в правоохранительные органы. В ходе проверки деятельности районной администрации сотрудники областной прокуратуры наткнулись на схемы, позволяющие продавать государственные земельные участки, как свои собственные. Использовалась для извлечения доходов и сфера ЖКХ.

А впрочем, чему удивляться? Воевод (по нашему — губернаторов) издревле вполне официально сажали «на кормление». Должностные лица пониже чином следовали примеру вышестоящих — и откровенно именовали свои должности доходными местами. При этом Петр I с мздоимцами был крут, но на князя Меншикова это не распространялось. Фавориты императриц тоже не довольствовались их щедрыми дарами, а стремились приумножить личное состояние всеми неправдами — и это вполне им сходило с рук. Причисленный к лику святых Николай II был прекрасно осведомлен о запросах Распутина, и соглашался почитать его чуть ли не в качестве святого. Историческая традиция налицо.

Если президент все-таки предлагает нам с ней бороться, не помешало бы население вооружить. Не стволами, разумеется — законом. В апреле нынешнего года Дмитрий Медведев даже выступил с законодательной инициативой, обязывающей чиновников регулярно отчитываться не только о доходах, но и о расходах. Окажутся вторые больше первых, значит, есть основания к ответственности привлекать. Но, во-первых, требовать таких отчетов предлагалось с чиновников рангом пониже. Президент и его аппарат, правительство, депутаты и судьи отчитываться были не обязаны. Во-вторых, отчеты обнародованию не подлежали. То есть решать, криминальны ли приобретения, имели возможность только другие чиновники.

Владимир Путин предпочел пойти другим путем — обязать чиновников отвечать на жалобы граждан. Новые правила, установленные постановлением правительства, предполагают регистрацию каждого письменного обращения в течение суток и сокращают время ее рассмотрения до 15 рабочих дней (если ее не предписано рассмотреть скорее). То есть сокращается время на волокиту. Правда, имеются и оговорки, позволяющие на некоторые жалобы не отвечать. Скажем, наличие в тексте нецензурных выражений — основание уважительное. Отсутствие возможности прочитать какую-либо часть жалобы — тоже понятно. Хотя определенные вопросы по этому пункту уже возникают. В конце концов, на бумажный текст можно ненароком чашечку кофе опрокинуть в процессе регистрации -и дальше его не рассматривать. Еще два пункта, дающие право на безответность, — наличие оскорбительных выражение или угроз. Жалоба — всегда указание на чью-то чиновничью недоработку. Разве это не оскорбительно? А стремление обратиться через голову местного начальника к вышестоящему руководству — чем не угроза? Словом, если очень не хочется, то можно не отвечать.

Правда, за нарушение сроков рассмотрения предусмотрены санкции. Чиновника могут оштрафовать или даже отстранить на некоторое время от работы. Однако прямой связи «нарушил – плати» не наблюдается. Решение о наказании должны принимать другие чиновники, рангом повыше. У которых на этот счет могут быть свои соображения.

К тому же обязательный ответ отнюдь не означает решения вопроса, с которым гражданин обращался. Жалобу можно переслать «по принадлежности» и информировать об этом ее автора. Можно вполне доброжелательно порекомендовать обратиться в другое место. Можно отреагировать на частности, оставив в стороне главную проблему. И много что еще. Главное, чтобы ко входящему регистрационному номеру имелся исходящий.

Так, может, ну ее, эту борьбу с коррупцией? При царе-батюшке брали. В эпоху развитого социализма тоже не брезговали. При Сталине, правда, «награждали бесплатными путевками в солнечный Магадан» или направляли на другие общественно-полезные работы, но такую практику мы дружно осудили. Так давайте будем последовательны. Еще самый первый российский нефтяной олигарх Алекпер Тагиев сто с лишним лет назад разрешил для себя эту проблему. Доносили ему, что его управляющий ворует. На краденные деньги шикарный дом в городе построил, потом загородный дом. Надеялись, прогонит босс управляющего. А тот никаких мер не принимал. Нашелся храбрец, поинтересовавшийся: «Почему?» На что Тагиев ответил: «Ну, прогоню я этого жулика, возьму другого. Ему тоже понадобятся и дом, и дача. Дороже станет…»

Вот и у нас есть возможность разумно встать на цивилизованные рельсы. Коррупцию преступлением не считать. Установить на все услуги твердую таксу. Взятки проводить через банк и обложить их налогами. А полученные средства направлять на решение социальных нужд: здравоохранение и образование, социальное жилье строить, науки развивать, пенсии достойные гарантировать. Чем не способ заставить бизнес (он же у нас главный взяткодатель) с народом прибылями делиться? Одного приходится опасаться: на эти средства другие желающие найдутся.